Эту мысль Маяковский предполагал полностью осуществить в своей второй постановке. Но в значительной мере принцип объединения в одном лице автора и режиссера проводился и в этой работе. Он посещал все ночные репетиции, «работа на репетициях осуществлялась в значительной мере благодаря указаниям Маяковского» .
Из другого источника мы узнаем приблизительно то же самое: «Когда произведение было написано и начались репетиции пантомимы, Маяковский буквально не выходил из цирка —он принимал деятельное участие в постановке, засиживался в цирке до 4—5 часов утра» 4.
Третий свидетель сообщает: «На репетициях... внимательно сличая текст, Владимир Владимирович поправлял актеров, обращая внимание
на то чтобы согласные произносились особенно тщательно, чтобы было понятно каждое слово, каждая буква его стиха, чтобы все дошло до слушателя. Иногда он поднимал руку и, остановив актеров, начинал читать сам. Читал он удивительно понятно. На первый взгляд трудные стихи в его устах звучали особенно задушевно»
Одновременно Маяковский поправлял и дописывал текст. Д. С. Альперов рассказывает, что в одном из эпизодов специальная пушка должна была стрелять листовками-прокламациями. В общей суматохе о тексте этих прокламаций забыли, вспомнили о них уже во втором часу ночи, на одной из последних репетиций. Тогда Маяковский спокойно вынул блокнот и тут же написал необходимый текст. Маяковский, пишет Д. С. Альперов, вообще был очень легкий автор, всегда готовый прийти на помощь артисту. «Помнится мне, по ходу моей роли надо было пройти через арену, причем проход этот был настолько длинным, что написанного Маяковским текста мне, как говорится, не хватало. Я обратился к Маяковскому; не сходя с места, он написал мне недостающий текст».
|
Вторая постановка 
