Обезьяна ходила по канату, держа на плечах коромысло с ведрами. Лиса скакала сквозь обруч, наверху которого находился петух. Волк делал прыжки через козлов. Гепард играл с мячом и прыгал с тумбы на тумбу. Пони, у которого на спине находилась собака, пробегал под мостиком, а лиса с мостика прыгала на спину пони. Потом пони подходил к букету цветов, дергал за скобку, букет раскрывался, из него поднималась стая голубей. Полетав по цирку, они рассаживались на спине пони.
Дуров был клоуном-дрессировщиком, и это предопределяло его репертуар. Правда, сатиры в его номерах в ту пору, как уже говори
Владимир Дуров, Моя работа с животными. — «Рабочая Москва» 1934 о ноября. Вася, Люба и Ваня — морские львы.
лось, было недостаточно, он сам писал: «Мне хочется сказать, что, являясь мастером чистой дрессировки, я не оставляю желания стать на путь политической сатиры, соединив ее с дрессировкой». Но постепенно клоунские эксцентрические и сатирические тенденции становились все ощутимее в выступлениях Дурова. Он разговаривал со своими животными, как с сознательными существами, и это было очень смешно, а кроме того, давало богатую возможность для подлинной едкой сатиры.
Дуров брал аккордеон и садился на барьер арены, рядом с ним садился огромный слон. Дуров начинал напевать под собственный аккомпанемент:
Зачем так странно ты взглянула? Со мной останься, я молю. А ты головкой лишь кивнула И прошептала: я люблю.
Но, вспомнив вдруг былые грезы, О чувстве пламенном моем, Ты вытираешь тихо слезы Ажурным маленьким платком.
|
