В предыдущих главах было уже рассказано о происхождении так называемых коверных клоунов и об их эволюции. Процесс поисков новых масок и репертуара усиливался. Выдвигается ряд новых артистов, имеющих большой успех, иногда добившихся всесоюзной популярности. Много нового и интересного внес в искусство коверного Павел Алексеевич Алексеев. Уже само имя — Павел Алексеевич — казалось на афише необычным. Раньше коверных звали Жоржами, Пьерами, Францами, Коко, за последнее время появились Чарли Чаплины, Паты и Паташоны. Любители цирка заинтересованно спрашивали друг у друга: кто же этот Павел Алексеевич? Каким образом он сделался коверным? Узнавали немногое: П. А. Алексеев, в содружестве с хорошенькой партнершей, выступал в цирке и на эстраде в качестве акробата-эксцентрика под псевдонимом Макс-Максли. Затем решил стать клоуном. С большим нетерпением ждали зрители дебюта нового коверного и не обманулись в ожидании.
На манеже была теперь не условная маска рыжего клоуна с размалеванным лицом, в нелепом костюме, не одна из масок комиков зарубежного кинематографа, а почти бытовая фигура. Это был обыватель, но обыватель в клоунском преломлении, обыватель, как бы рассматриваемый в выпуклом зеркале, в котором все люди кажутся забавными уродцами. Казалось, что этот нелепый человек встал с кресла партера и вышел на арену. Он неловко путался под ногами униформистов, пытаясь им помогать или повторять трюки понравившихся ему артистов.
|
Новые артисты 
