Но это все были частные недостатки в большой, интересной и нужной для русского цирка постановке. И критик М. Загорский в цитированной нами статье, отметив недостатки и подводя итог своим впечатлениям, констатировал: «И все же «Гуляй-поле» — яркое, нужное и занятное зрелище. Русский цирк своим «Гуляй-поле» показывает, что не только умением, но И тематически он теперь выше, богаче, красочнее, чем былой цирк Никитиных с его «Взятием Перемышля»
Весной 1930 года постановка «Гудвщины» была перенесена в Ленинградский цирк. При этом решено было изменить финал, приблизить его к современности и отразить в пантомиме индустриализацию страны и коллективизацию деревни. Для ленинградской постановки были приглашены новые художники — Богданович, Рогачев и Сегаль и новый балетмейстер В. Р. Гамсахурдия.
Но в это время Труцци был тяжело болен, а Краснянский занят в Москве в театре и не мог выехать в Ленинград. По существу, постановка оказалась беспризорной. Премьеру переносили четыре раза, над постановкой работали пять режиссеров, и ни один из них не чувствовал себя ответственным. Творческая дисциплина, о которой так заботился Труцци, теперь полностью отсутствовала. Вот почему ленинградская постановка встретила отрицательный прием у публики и критиков. Особенные нарекания вызвал новый финал, по поводу которого С. С. Мо-кульский писал: «Рекордным номером по бессмыслице и вульгарному приспособленчеству является «индустриальный» апофеоз с наивной конструкцией, изображающей энергетическую базу, со сладеньким фейерверком, вызывающим восхищение всех мещанских зрителей (ах, как красиво!), и не менее сладенькими девушками в спорткостюмах, которые имитируют балетными приемами физкультуру и группируются в неких вакхических позах на лестницах...
|
Никитины 
