И под марш, высоко держа красивую седую голову, потрясая поднятыми вверх и согнутыми в локтях руками, появлялся Дуров. Медленно обходил он круг арены, сопровождаемый овацией всего зала. Одет был Дуров в традиционный клоунский костюм, только за спиной у него была короткая накидка, напоминающая гусарский ментик. Через плечо артиста шла лента, сплошь увешанная медалями и жетонами.
Как-то Дурова спросили, зачем ему при демонстрации животных нужны эти клоунские шаровары, эти шутовские приветствия, эти бутафорские ордена?
«Не в их мишурном назначении, разумеется, дело,— ответил артист. — Вы замечаете, чем я, в сущности, занимаюсь, я читаю лекции, я сообщаю зрителям результаты моих долголетних наблюдений и опытов над животными.
Но если я поставлю на арену кафедру и выйду в черном сюртуке рассказывать обо всем этом людям, пришедшим в цирк отдохнуть и развлечься, они сбегут.
А так я свой: дедушка Дуров!»
Парадный выход окончен. Встав на середину арены, Дуров начинал читать свой монолог шута:
Полвека я ношу шута названье, Полвека весь я истиной горю, И, не боясь «и мук, ни наказаний, Я людям всем о братстве говорю.
И, много лет служа душой народу, Я ждал и ждал, когда же наконец Увижу я желанную свободу И оживет народ-полумертвец? И ожил он. Мозолистые руки Низвергли зло былое навсегда, Рабочий люд под скипетром науки Творит свой мир, мир братства и труда .
Конечно, за свою жизнь Дуров прочел много монологов, мы процитировали здесь, кажется, последний из них.
|
Монолог шута 
