Чрезвычайно приятно мне было отметить, с каким широким сочувствием и единодушием отозвалась на Ваш юбилей наша пресса Еще раз крепко жму Вашу руку. Как печально, что проклятый бронхит, который меня душит, не дает мне возможности быть сейчас вместе с Вами. Я просил мою жену, Наталью Александровну, крепко поцеловать Вас за меня.
Народный комиссар по просвещению А. Луначарский».
С теплой приветственной телеграммой обратился к Дурову из Ленинграда академик В. М. Бехтерев. Малый театр присоединялся к общему хору приветствий, чтя в Дурове, как говорилось в адресе, преподнесенном юбиляру, «талантливого, яркого, самобытного артиста-импровизатора, который своей острой, злой сатирой осмеивал уродства старого режима и быта, своей последовательной деятельностью в мире животных двигал вперед науку...».
Приветствия поступали нескончаемым потоком: от Большого театра и от журнала «Мурзилка», от академиков и от пионерских отрядов, от издательств и от цирковых артистов...
Никогда за всю свою историю цирк не видел такого юбилейного торжества, не видел в президиуме торжественного заседания таких выдающихся людей, пришедших воздать почести старому клоуну и поблагодарить его за все, что он сделал. В третьем отделении программы в традиционном костюме шута Дуров вышел на арену, чтобы продемонстрировать свой прославленный номер.
...Отшумели юбилейные события, а Дуров по-прежнему работал без устали, сменяя халат ученого на обшитый блестками костюм клоуна.
|
Костюм клоуна 
