Для постановки было характерно стремление к контрастам: буффонный эпизод с царскими штанами и трагическая сцена расстрела мальчика, благодушная кадетская беседа, великосветский бал и проезд тюремных карет.
Цирку удались серьезные драматические сцены: эпизод у памятника Пушкина, убийство рабочего, сооружение баррикады, героический бой с солдатами Семеновского полка. «Все это — писал в той же статье А. А. Гвоздев, — оказывалось пронизанным подлинным драматизмом, освобожденным от банальных традиций батальных феерий»
Из комедийных персонажей хороши были карликовая фигура Николая II, священник, призывающий к погрому, «музыкальнейший» клоун с огромной, набок надетой короной, который исполнял памфлет, высмеивающий царский манифест. Таких ярких деталей было много.
Некоторые эпизоды решались в плане грубоватого, хлесткого гротеска, например шествие придворных, сопровождаемое песенкой клоуна:
Царь испугался, издал манифест, Мертвым — свободу, живых — под арест.
Эта сцена сразу вводила цирк в стихию площадного, народного балагана. Далее, по выражению одного из рецензентов, «одна за другой следовали материализованные, если можно так выразиться, страницы сатирических журналов эпохи первой революции» .
К сожалению, не в плане пантомимы оказалось оформление художника В. М. Ходасевич, в котором явно ощущалось влияние эстетизма. Нельзя не согласиться с критиком, который писал, что «художник — инженер— конструктор, чувствующий предметы и объемы, был бы здесь
более на месте».
|
Мнения зрителей 
