О Ваших заслугах, как замечательного комика, как исключительного мирового дрессировщика, как смелого гражданина, умевшего жесткими словами дерзновенного шута ранить сильных мира сего, о Ваших глубоких и интересных наблюдениях и выводах, сделавших Вас одной из замечательнейших фигур современной зоопсихологии, о Вашей любви к детям и о прелести Ваших книг из жизни животных, написанных для детей, будут говорить другие, и я также хочу бегло упомянуть в своем письме. Мне хочется также вспомнить, что мы встретились с Вами и подружились сейчас же после революции, что Вы с большим тактом председательствовали на некоторых огромных митингах, где в самой острой форме возбужденной аудиторией ставились различные вопросы, и я по мере сил отвечал на них. Не всегда и не все в политике Русской власти было Вам понятно и симпатично. Вы человек глубочайше миролюбивый, и, как я знаю, Ваши воззрения ближе всего к воззрениям яснополянского мудреца. Но это не мешало Вам сочувствовать великой правде русского строя, а оставляя в стороне разногласия в главном, оставаться нашим попутчиком. Не всегда могли мы Вам помочь вовремя и в достаточной мере, претерпеть всяких
трудностей Вам пришлось немало, но все-таки Вы сознаетесь, наверное, что Русская власть, не только в моем лице, в общем шла Вам навстречу, зная, какого ценного человека имеет она в Вас, помогая Вам по мере сил, и дала Вам возможность, пережив трудное время, выступить теперь в день Вашего юбилея в качестве заслуженного артиста на путь все более широкой научной деятельности.
|
Комик 
