Есть такое антре — «Фотография», в нем белый снимает рыжего, а в результате вынимает из аппарата портрет осла. Теперь Альперов и Мишель доставали портреты пьяницы, бюрократа, лодыря и т. п. Еще позже, совместно с авторами
(главным образом М. Я. Волжаниным и В. А. Левшиным), клоуны стали придумывать новые сценки.
Свои номера Альперов и Мишель обычно заканчивали рифмованными лозунгами, призывавшими бороться с теми или иными непорядками.
Конечно, то, что делали Альперов и его партнеры, было еще далеко от идеалов русской клоунады, но они по силе своих возможностей боролись за приближение циркового искусства к современности, за его злободневность. В этом была их сила, благодаря этому они имели успех.
В традициях Альперова создали свой номер клоуны А. С. Бугров и С. М. Ротмистров. Они, пожалуй, успешнее других овладевали современным репертуаром. Уже в том, что в отличие от большинства своих коллег эти артисты выступали под собственными фамилиями, заключено было известное новаторство. Правда, и в костюмах и в приемах игры у Бугрова и Ротмистрова многое еще шло от старой клоунады, но они искали и новое. Клоуны сами писали, что они стремятся «соединить комическое с печальным, иногда драматический сюжет — с комедийным. Облекать в смешную форму серьезные мысли. Средствами клоунады, буффонады и шуток вскрывать и высмеивать общечеловеческие пороки. Нам хочется,— продолжали они,— чтобы публика, только что хохотавшая, вдруг затихла, подумав: «А ведь это всерьез», чтобы дома, вспомнив наши антре, зритель сообразил: «А ведь и у меня есть эта дурная черта»Правда, Бугров и Ротмистров полностью не достигли того, к чему они стремились, но поиски их были интересны. Ротмистров был белым, он обладал хорошей внешностью, звучным голосом, хорошей дикцией, темпераментом, Бугров — рыжий — играл флегматика. Оба клоуна дополняли друг друга.
|
«Фотография» 
